• Home
  • Блог
  • «Прибежать, наябедничать и уткнуться»

«Прибежать, наябедничать и уткнуться»

Бывают дни, когда особенно остро хочется тепла. И это «остро» колет и режет, а потом ноет и саднит. И ищешь того, кто бы мог стать источником душевного тепла. И все чаще хочется прибежать и наябедничать на всех и все, и уткнуться сопливым носом в теплое и родное понимание.

 Это какое-то новое для меня ощущение. Я никогда не страдала инфантилизмом. С самого детства я всегда четко знала, что и как нужно делать. И, видимо, так успешно приучила к этому всех окружающих, что довольно быстро сама лишила себя права на «прибежать, наябедничать и уткнуться». А когда ушел папа, очень вдруг захотелось вот так уткнуться…. И я все чаще стала искать его…. Я долго не могла понять, почему я не чувствую его в местах, где обычно умершие приходят к своим близким…я искала… Может быть, я сошла с ума пока искала, но мне кажется, что я нашла его, глядя в собственное отражение в зеркале. Сначала его улыбка, потом фраза, которую говорил только он, дальше жест и интонация. Слегка уловимые и внешне наверняка невидимые изменения. Я чувствую, что стала сильнее на его душу. Теперь, чтобы зримо ощутить его, мне стоит лишь посмотреть в зеркало. Это не пугает и не тяготит. Наоборот это принятие дает невероятное родное чувство близости и защищенности. Удивительно, но после его ухода я стала общаться с ним чаще, чем делала все предыдущие сознательные годы… Теперь можно не волноваться, что его нужно будет с кем-то делить, теперь он только мой… и во мне… Видимо где-то там знают, что я не привыкла принимать защиту извне, лишь только если она исходит от меня самой.  И теперь генетическая память через улыбку или выражение глаз включает во мне механизм отца. То есть, мне снова не позволили «прибежать, наябедничать и уткнуться».  А может это я сама себе не позволила. Уж если столько лет не ябедничала, то чего теперь бегать-то. Теперь, чтобы почувствовать тепло, нужно всего лишь улыбнуться той самой улыбкой своему отражению. А потом закрыть глаза и долго еще слушать звуки и видеть картинки. А потом иногда плакать. Но не от тоски. А просто, потому что стало щекотно душе. Его или моей – не знаю. Но это как раз тот случай, когда совершенно неважно знать. Лишь чувствовать. Чувствовать и принимать. И перестать все объяснять. Просто благодарить за то, что есть. Пусть так. Но есть.